Привидения русских усадеб

Привидения обитают не только в Англии. Издревле русские кладбища населяли мертвецы, колоритом не уступающие кельтским и норманнским чудовищам. В конце XVIII века, с пробуждением интереса к западноевропейской мистике, к страшным народным призракам добавились благопристойные дворянские духи. Свои взгляды на посмертные визиты были у монашества и белого духовенства. Под влиянием этих идейных течений сформировался комплекс преданий о русских привидениях: деревенский и городской фольклор, дореволюционная проза и поэзия, духовная публицистика.Многие легенды варьируют знакомые нам по Англии сюжеты, подчиняющие мир духов моральным принципам, советскому этикету, личным чувствам, политическим страстям. Но многие настолько богаты по содержанию, что им позавидовали бы и англичане: живые памятники, подземные ходы, проклятия архитекторов, нечистые места, ужасы зазеркалья и др.Привидения сделались неотъемлемой частью отечественной культуры, но авторитетного отношения к ним пока, к счастью,...Привидения обитают не только в Англии. Издревле русские кладбища населяли мертвецы, колоритом не уступающие кельтским и норманнским чудовищам. В конце XVIII века, с пробуждением интереса к западноевропейской мистике, к страшным народным призракам добавились благопристойные дворянские духи. Свои взгляды на посмертные визиты были у монашества и белого духовенства. Под влиянием этих идейных течений сформировался комплекс преданий о русских привидениях: деревенский и городской фольклор, дореволюционная проза и поэзия, духовная публицистика.Многие легенды варьируют знакомые нам по Англии сюжеты, подчиняющие мир духов моральным принципам, советскому этикету, личным чувствам, политическим страстям. Но многие настолько богаты по содержанию, что им позавидовали бы и англичане: живые памятники, подземные ходы, проклятия архитекторов, нечистые места, ужасы зазеркалья и др.Привидения сделались неотъемлемой частью отечественной культуры, но авторитетного отношения к ним пока, к счастью, не выработано. Поэтому читатель волен смеяться над глупыми байками, воздыхать над любовными трагедиями, внимать назидательным притчам или содрогаться от загробных кошмаров. Он волен верить или не верить.